Анисимову пора на пенсию? Шестой игрок «Нефтехимика» был на льду, но судьи засчитали гол в ворота «Сибири»

Матч «Нефтехимик» — «Сибирь» 4 октября завершился победой нижнекамцев со счётом 3:2. Но главной темой после финальной сирены стал не сам результат, а эпизод с третьим голом хозяев: при счёте 2:2 «Нефтехимик» забросил шайбу, «Сибирь» взяла тренерский запрос на нарушение численного состава, а судьи после просмотра решили, что гол нужно засчитать.

На повторе видно, что у «Нефтехимика» в момент атаки находятся на льду шесть полевых игроков. Один из них расположен заметно дальше зоны смены — не у борта, не в шаге от скамейки и не в ситуации, когда он только завершает выход со льда. И именно это делает решение арбитров настолько спорным.

После просмотра эпизода один из арбитров подъехал к главному тренеру «Сибири» и объяснил вердикт: шестой игрок «Нефтехимика» якобы не участвовал в эпизоде, поэтому нарушения численного состава нет.

Формально в хоккее не каждое пересечение смены автоматически приводит к удалению. Важно, кто покидает лёд, где находится выходящий игрок, завершилась ли смена и принимал ли лишний хоккеист участие в игре. Но в эпизоде в Нижнекамске объяснение выглядит, мягко говоря, сомнительным.

Игрок не просто выскочил со скамейки и тут же вернулся обратно. На повторе он находится на площадке заметно дальше зоны смены — более чем в пяти метрах от скамейки. В такой ситуации трудно называть его присутствие формальным и не влияющим на игру. Он находится в игровом пространстве, занимает позицию, создаёт дополнительный вариант под передачу и вынуждает защитников соперника учитывать ещё одного игрока.

Даже если шестой полевой не коснулся шайбы, участие в игре не ограничивается одним касанием. Лишний хоккеист может открываться, перекрывать направление, стягивать на себя внимание, мешать обороне и влиять на выбор решения соперника. Особенно когда речь идёт не о нейтральной зоне в далёком от ворот эпизоде, а об атаке, завершившейся голом.

Тренерский запрос «Сибири» был не попыткой выиграть паузу и не формальной придиркой. Новосибирцы оспаривали момент, который напрямую определял развязку: при 2:2 победная шайба «Нефтехимика» не просто изменила счёт, а поставила гостей в положение догоняющих.

Если бы судьи установили нарушение численного состава, взятие ворот следовало отменить. Более того, «Нефтехимик» мог получить двухминутное удаление, а «Сибирь» — большинство и шанс перевернуть концовку. Вместо этого гол был засчитан, хозяева повели 3:2 и удержали минимальное преимущество до финальной сирены.

Нельзя доказать, что отмена гола гарантировала бы победу «Сибири». Хоккей не существует в сослагательном наклонении, и после одного решения никто не может точно предсказать следующие пять или десять минут матча. Но утверждать, что эпизод не повлиял на результат, тоже невозможно. Он стал ключевым: шайба при равном счёте превратилась в победную, а «Сибирь» осталась без очков.

Главная претензия даже не к тому, что судья мог не заметить лишнего игрока на скорости. Хоккей идёт быстро, смены происходят каждые несколько секунд, а человеческий фактор неизбежен.

Вопрос в другом: у арбитров был тренерский запрос и видеопросмотр. Система получила возможность остановить игру, включить повторы, сверить положение игроков и принять решение без давления скорости. Но после этого судьи подтвердили гол.

Именно здесь ошибки воспринимаются особенно болезненно. Тренерские запросы вводились в том числе для того, чтобы исправлять судьбоносные моменты, а не закреплять первоначальное решение. Если после нескольких просмотров лига приходит к выводу, который на повторе кажется противоречащим происходящему на льду, доверие к механизму неизбежно падает.

КХЛ должна публично объяснить этот эпизод. Не ограничиться фразой «нарушение не установлено», а показать полный видеоряд, обозначить игрока, указать момент смены и разъяснить, почему шестой полевой, находившийся далеко от скамейки, был признан не участвующим в игре. Пока такого объяснения нет, версия арбитров выглядит неубедительно.

Судейские скандалы в КХЛ уже давно не выглядят редкостью. В сентябре лига признала ошибочным решение по голу ЦСКА в матче против «Адмирала» (2:4). Армейцы забросили шайбу при счёте 1:2, но она была отменена после тренерского запроса соперника из-за офсайда. Позднее КХЛ установила, что шайба вернулась в зону от клюшки игрока «Адмирала», поэтому положение вне игры не могло быть зафиксировано.

ЦСКА тогда справедливо отметил: извинения от лиги уже не способны изменить таблицу. Ошибочно отменённый гол не вернул команде шанс сравнять счёт, а неправильный запрос «Адмирала» не привёл к удалению соперника за задержку игры. КХЛ отстранила сотрудника Центра видеоанализа, но матч никто не переиграл, результат остался прежним, а потерянные очки не вернулись.

В прошлом сезоне ещё громче прозвучал эпизод в матче СКА — «Автомобилист» (2:1). Победную шайбу петербуржцев засчитали, хотя она попала в ворота через внешнюю сторону сетки. Сотрудник видеоповторов не распознал ошибку, а позднее был пожизненно отстранён от работы на матчах КХЛ.

В плей-офф-2025 «Автомобилист» в седьмом матче серии уступил «Ак Барсу», а Спортивно-дисциплинарный комитет КХЛ впоследствии признал ряд судейских ошибок, связанных с неназначенными удалениями. Но решение по серии, разумеется, никто не пересматривал.

В каждом таком случае лига находит виновного, иногда признаёт ошибку, иногда приносит извинения. Но для клуба, который потерял очки или вылетел из плей-офф, это не компенсация. Это констатация того, что система сработала уже после того, как исправить что-либо стало невозможно.

Алексей Анисимов занимает пост главного арбитра КХЛ с 2016 года. Он отвечает за судейский блок лиги уже десятый сезон — в эпоху, когда КХЛ получила мощный видеоцентр, тренерские запросы, отдельный Департамент развития судейства и публичную программу «Судейская».

Сам по себе срок работы не является приговором. Вопрос не в возрасте и не в формальном количестве лет на должности. Вопрос в качестве системы, за которую отвечает её руководитель.

Когда спорный свисток происходит в динамике — это можно объяснить человеческой ошибкой. Когда очевидно спорный гол подтверждают после тренерского запроса и видеопросмотра — это уже вопрос не к одному судье, а к правилам работы всей структуры. Почему арбитры и видеобригада не способны исправить спорное решение, имея паузу и доступ к повторам? Почему лига снова может признать ошибку только после матча, когда таблицу уже не изменить?

Анисимов отвечает не только за назначения судей, но и за общую организацию их работы, методику, разборы и взаимодействие с экспертными органами. Поэтому вопросы после Нижнекамска должны звучать не только в адрес конкретной бригады, обслуживавшей матч, но и в адрес руководителя судейской вертикали.

У КХЛ есть программа «Судейская», где Алексей Анисимов разбирает спорные моменты и объясняет трактовки. Сам по себе такой формат нужен и полезен: хоккей сложен, правила меняются, а болельщики вправе понимать логику решений.

Но «Судейская» не должна работать как инструмент постфактум-оправданий. Если в каждом громком эпизоде зрителю рассказывают, почему судья был прав, даже когда картинка вызывает вопросы у тысяч людей, формат теряет смысл. Его задача — не защищать репутацию департамента, а восстанавливать доверие к соревнованию.

Теперь у КХЛ есть возможность сделать именно это. Показать разбор эпизода «Нефтехимик» — «Сибирь» во всех доступных ракурсах. Объяснить, почему игрок, находившийся на льду далеко от скамейки, не был признан участвующим в игре. Если ошибка допущена — прямо признать её, назвать ответственных и сообщить о санкциях. Если решения соответствовало правилам — объяснить это так, чтобы у болельщиков и клубов не осталось ощущения, что очевидное пытаются выдать за норму.

Фраза «Анисимову пора на пенсию» понятна эмоционально. Когда команда проигрывает матч после решения, которое на повторе выглядит необъяснимым, эмоции неизбежны. Но принципиальнее поставить вопрос иначе: способен ли главный арбитр КХЛ за десять лет работы обеспечить систему, в которой видеопросмотр реально исправляет ошибки?

Если ответ — нет, то лига должна менять не одного оператора видеоцентра и не одного линейного арбитра после очередного скандала. Ей нужно менять подход к ответственности, публичности и управлению судейством.

«Сибирь» уже не вернёт себе этот матч. «Нефтехимик» официально получил победу и два очка. Но КХЛ обязана ответить на главный вопрос: почему в игре, где всё решала одна шайба, шесть полевых игроков на льду не стали основанием даже для отмены гола после просмотра?

Пока лига не даст внятного и открытого объяснения, история в Нижнекамске будет выглядеть не как сложная трактовка правил, а как очередной символ того, что судейская система КХЛ снова не выдержала проверку главным испытанием — матчем, который она обязана была рассудить честно.